Кусум
Кусум – дерево, которое красит. Раз в году, к весне, его крона вспыхивает ярко-красной молодой листвой, будто кто-то окунул её в краску; а на ветвях кормится крошечный червец, чьи выделения дают лак – ту самую алую альту, которой красят подошвы ног. Санскрит знает его как кошамра, а за ту же смолу зовёт лакшаврикшей – «лаковым деревом». А красный след ведёт прямо во Врадж: к стопам Радхи, с которых лак осыпается на смятое ложе из цветов, оставляя знак прошедшей ночи.
Содержание
Дерево во Врадже
Кадамбу и тамал поэты Вриндавана называют то и дело, а кусум – ни разу. Место его во Врадже держится не на строке с именем, а на том, что он даёт, – на красной краске.
Кусум – одно из главных деревьев-хозяев лакового червеца. На его ветвях крошечное насекомое выделяет смолу-лак, а из лака добывают алую краску, которой красят руки и стопы, – альту, махавар, на санскрите лакша, алактака, явака (пробор замужней женщины красят не ею, а синдуром). Краснота заложена и в самих именах дерева: аюрведический словарь «Бхавапракаша» ставит в один ряд лакшаврикшу – «лаковое дерево», рактамру – «красное манго» и суракту – «ярко-красное». С этой краской кусум и входит во Врадж.
А красный лак на стопах Радхи – образ, к которому расика-поэты возвращаются снова и снова: это не описание стоп, а чтение следов. Наутро сакхи находят брошенное ложе из цветов и по краскам на нём восстанавливают, что было ночью. Шрила Кришнадас Кавираджа Госвами в «Говинда-лиламрите» прочитывает это ложе, будто тайнопись:
madhye'cyutāṅga-ghana-kuṅkuma-paṅka-digdhaṁ
rādhāṅghri-yāvaka-vicitrita-pārśva-yugmam |
sindūra-candana-kaṇāñjana-bindu-citraṁ
talpaṁ tayor diśati keli-viśeṣam ābhyaḥ ||
«Посередине ложе испятнано густой кункумой с тела Кришны, а по обоим краям пестреет лаком со стоп Радхи; там и сям – крапины синдура, сандала и сурьмы. Так это ложе поведало сакхи об особых забавах четы».
Лак лёг «по обоим краям» – там были Её стопы; кункума в середине – с тела Кришны. По расположению красок сакхи и читают ночь. Тот же приём – и у Шрилы Рупы Госвами в «Видагдха-мадхаве», где Лалита, разглядывая на рассвете цветочное ложе, произносит:
kṛṣṇāṅga-saṅgama-milad-ghusṛṇāṅga-rāgā
rādhā-pada-skhalad-alaktaka-rakta-pārśvā |
sindūra-bindu-cita-gharma-jalokṣiteyaṁ
dhūnā dhinoti nayane mama puṣpa-śayyā ||
«Умащённое шафраном с тела Кришны, окроплённое красным лаком, что осыпался со стоп Радхи, усыпанное каплями синдура и испариной – это смятое ложе из цветов радует мои глаза».
У двух Госвами одна и та же сцена и одно и то же чтение по следам. А лак на стопах Радхи ценят так, что замечают и его исчезновение: в «Уджджвала-ниламани» сакхи выговаривает Кришне, что гирлянда с Его головы стёрла лак со стоп Радхи, – и велит теперь этой же гирляндой стопы и украсить1. А Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур в «Кришна-бхаванамрите» идёт ещё дальше: краснота стоп Радхи, взятая от лака, затмевает саму утреннюю зарю2. Так невзрачное лесное дерево, которого поэты Враджа не назвали ни разу, всё же служит Врадже – не именем, а цветом на стопах.
Стрела Камадевы
Есть у кусума и вторая роль: садовые своды причисляют его к цветочным стрелам Камадевы. Дело здесь всё в той же красноте – цвет страсти, цвет альты, цвет вспыхнувшей к весне кроны.
Цветочный лук Камадевы шастры знают хорошо: тетива у него – рой пчёл, а стрела – «пятиглавая», и у каждого острия своё действие: иссушить, помрачить, возбудить, измучить, воспламенить3. А те пятёрки, что названы в источниках, кусума не знают: ни перечень «Санат-кумара-самхиты», где стрелы соотнесены со слогами кама-биджи – бутон манго, ашока, маллика, мадхави и бакула, – ни разбор черт лица Радхи у Шрилы Джаядевы Госвами в «Гита-Говинде» (губы – бандхуке, щёки – мадхуке, глаза – синему лотосу, нос – кунжуту, зубы – кунде). Кусум – красное дерево, которое молва добавила к колчану Камы по праву цвета.
Аюрведа
В аюрведической традиции кусум зафиксирован под именем кошамра и упоминается в классических источниках: само дерево описывает тот же словарь «Бхавапракаша», а его плод – «Сушрута-самхита». В ход идут прежде всего кора и масло семян. Кора вяжущая (кашая) – ею очищают и затягивают раны (врана), лечат кожные высыпания и зуд. Масло из семян наносят на кожу и на волосы. Точных значений расы, вирьи и випаки источники не дают.
Однако с самим именем не всё однозначно. Синонимы кошамры по большей части значат «манго» – «лесное манго», «малое манго», «красное манго», – и Монье-Вильямс переводит само слово так же: дикое манго, Mangifera sylvatica. А вот «лаковое дерево», лакшаврикшу, нигханту делят по-разному: Харавали и тот же Монье-Вильямс отдают его палаше, а «Раджа-нигханту» – приравнивает к кошамре. Спор этот старый, не сегодняшний: лакового червеца издавна разводят и на палаше, и на кусуме, так что имя «лаковое дерево» по праву дела подходит обоим.
Ботаника
Ботаники знают кусум как Schleichera oleosa из семейства сапиндовых. Листву дерево сбрасывает совсем ненадолго и потому выглядит почти вечнозелёным; ствол у него короткий и рифлёный, крона широкая и тенистая, древесина очень твёрдая, красновато-бурая. Листья перистые, по две-четыре пары листочков. Плод сухой, размером с маленькую сливу, но под скорлупой – сочная кисловатая мякоть вокруг косточки: у личи из того же семейства едят ровно её, только сладкую. Растёт от предгорий Гималаев (Пенджаб – Непал) через всю Индию до Шри-Ланки, Бирмы, Таиланда и дальше на восток, до островов Индонезии, – в сухих смешанных лесах.
В хозяйстве у дерева два дела, и оба про цвет и смолу. Во-первых, кусум – одно из трёх деревьев, на которых держится всё промысловое разведение лакового червеца Kerria lacca (два других – палаша и бер): смола, что выделяет самка на его ветвях, идёт на шеллак и лак, а лак с кусума ценят особо – он «наименее окрашен» и потому чист. Из него же – красная краска для стоп и алый сургуч. Во-вторых, семена дают 25–38% масла – на кожу, волосы, светильники и технические нужды.
