Тамал
Тамал – тёмное дерево Вриндавана: цвет его коры предание сравнивает с цветом тела Кришны. Поэтому тамал для враджаваси не просто дерево: обвитый лианой мадхави, он становится образом Божественной Четы – тёмного Кришны в объятиях светлой Радхи. Шрила Рупа Госвами обращался к тамалу как к самому Говинде.
Содержание
Дерево цвета Кришны
Кришну в текстах и молитвах постоянно называют шьяма – тёмным, иссиня-чёрным. Оттенок Его тела сравнивают то с грозовой тучей, то с синим цветком льна, то с сапфиром. А среди деревьев Враджа этот цвет достался тамалу с его тёмной корой. Словари выводят это имя от корня там-, «темнота». Отсюда и устойчивое сравнение тамала-шьяма – «тёмный, как тамал»: увидев это дерево, враджаваси вспоминает облик Кришны.
В толковании на «Уджджвала-ниламани» Шрила Вишванатха Чакраварти разбирает сцену, где Лалита-деви, указывая лебедю путь, просит утешить лесных женщин-пулинд у Говардхана. Тех, завидев тамал, от одного сходства цвета жжёт памятью о Кришне, и остудить их может только ветер с Ямуны.
«Гарга-самхита», рисуя Вриндаван, начинает со священного берега Ямуны и с леса, где первыми названы тёмные (шьямала) тамалы, а следом нипа, нимба, кадамба и прочие деревья1.
Шрила Рупа Госвами в поэме «Хамса-дута» так и описывает Кришну у того кадамба, с которого Он унёс одежды гопи: тело Его блестело тёмным блеском, как дерево тамал, а Сам Он, в короне из павлиньих перьев и золотистом шёлке, играл на флейте, разливая волны блаженства.
Тамал и лиана мадхави
Тёмный тамал часто обвивает цветущая лиана мадхави, и для поэтов Враджа это зримый образ Радхи и Кришны. Тёмное дерево – Кришна, а светлая золотая лиана, что его обнимает, – Радха. Дерево в этом образе всегда одно, а лиана меняется. У Шрилы Рупы Госвами тамал обвивает мадхави; у Шрилы Рагхунатхи даса Госвами это золотая ютхи, у Шрилы Дживы Госвами лиана-чампака2.
В «Уткалика-валлари» Шрила Рупа Госвами молится тамалу, за которым прозревает Самого Говинду:
mādhavyā madhurāṅga kānana pada prāptādhirājya śriyā
vṛndāraṇya vikāsi saurabha-tate tāpiñcha kalpadruma
nottāpaṁ jagad eva yasya bhajate kīrti-cchaṭā cchāyayā
citra tasya tavāṅghri sannidhi juṣāṁ kiṁ vā phalāptir nṛṇām
«О прекрасный, душистый тамал – древо желаний, что цветёт в лесу Вриндавана, обвитый лианой мадхави, царственной богиней этого леса! О древо, чьей славы тень укрывает мир от жгучих скорбей, – что за дивный плод обретают люди у Твоих стоп?»
Комментарий «Макаранда-кана-вьякхья» Ананты даса Бабаджи объясняет этот стих так: говоря о тамале и лиане мадхави, Шрила Рупа Госвами воспевает Кришну и Радху, ведь мадхави здесь и одно из имён Радхи. Такой поэтический приём, когда речь о видимом предмете тайно ведётся о другом, в санскритской поэтике называют апрастута-прашанса.
Такие пары не только образ. По описанию «Кришна-бхаванамриты», деревья во Вриндаване растут группами, обвитые попарно лианами, и их сомкнувшиеся ветви образуют живые «покои» – кунджи, беседки для игр Радхи и Кришны. Тамал, обвитый мадхави, – сердце такой беседки: в «Уткалика-валлари» Рупа-манджари стелет цветочное ложе и вводит Божественную Чету именно в мадхави-беседку.
Обозналась
В «Кришна-бхаванамрите» описан вечер, когда Радха приняла Самого Кришну за дерево. Вишакха первой увидела, как Мадхава обнимает молодой тамал, и позвала Радху: смотри, Он вон там! Радха взглянула и решила, что подруга шутит: «Сколько раз Я видела это дерево! Это не Мой возлюбленный, а тамал». И Сама же объяснила, почему шутка всё-таки верна: и весна, и неподвижный тамал зовутся Мадхавой, тем же именем, что и Кришна. Тогда Кришна снял жёлтый шарф, прикрыл украшения и раскинул руки, как ветви. Сакхи отошли и спрятались в лианах, а Радха обняла «дерево» и лишь потом узнала Возлюбленного. «Так Мадхава стал как дерево тамал, а Радхика – как золотая лиана, что обняла его».
Бывало и наоборот. Такую ошибку Шрила Рупа Госвами расписывает в «Уджджвала-ниламани» по пунктам: не Кришна, а дерево тамал; не флейта, а жужжание пчёл; не ожерелье из гунджи, а гроздь цветов бандхуки3. Тамал в этом перечне стоит первым: пчёлы подменяют звук, бандхука украшение, лотосы глаза, и только дерево принимают за Него Самого.
Ботаника
Diospyros montana – листопадное дерево семейства эбеновых, до пятнадцати метров высотой; растёт от Индии и Шри-Ланки до Индокитая и Больших Зондских островов, на северных равнинах не реже, чем на юге. Листья простые, овальные; плоды – круглые ягоды с вишню величиной, желтеющие при созревании.
Кору индийские флоры описывают по-разному: от гладкой пепельно-серой до тёмно-серой и шершавой. Но самое тёмное у эбеновых не снаружи, а внутри: чёрное дерево, эбен, это их сердцевина. У тамала она тоже тёмная: чёрная, с рыжеватыми и пепельными прожилками, тяжёлая и очень твёрдая. В народной медицине плоды прикладывают снаружи к нарывам.
Какое дерево называли тамалом санскритские тексты, спорят до сих пор. Санскритские словари (Монье-Вильямс, Апте, «Шабда-сагара») в один голос дают под этим именем совсем другое растение – Xanthochymus pictorius, то есть нынешнюю Garcinia xanthochymus из клузиевых; индийские ботаники предлагают ещё и коричник Cinnamomum tamala, чей лист известен как теджпат. Описание при этом словари дают одно и то же: дерево с очень тёмной корой, но с белыми цветами.
За Diospyros montana стоит довод другого рода – живое имя. По-бенгальски это дерево так и зовут: তমাল, тамал. Гаудия-традиция говорит по-бенгальски, и её тамал – вот этот. А словари позапрошлого века привязали санскритское имя к другому дереву, опираясь на свой круг источников. Словарное описание ему при этом не противоречит: и тёмная кора, и белые цветы у него на месте.
