Стхала-падмини (Наземный лотос)
Цветок, который к вечеру краснеет: утром он раскрывается чисто-белым, к полудню розовеет, а к закату наливается тёмно-алым. Санскрит зовёт его стхала-падма или стхала-камала – «наземный лотос»: лотос, растущий не на воде, а на суше. Поэты Враджа отдали его стопам Радхи и Кришны: нежнее его лепестков во Вриндаване ничего нет, а вечерний его багрянец они сравнили с алым лаком на стопах.
Наземный лотос во Вриндаване
Стопы Радхи и Кришны давно зовут лотосными – падамбуджа. Но водяной лотос остаётся в пруду, а у поэтов Враджа есть для этих стоп цветок, который растёт на той самой земле, где они ступают.
Шрила Прабодхананда Сарасвати, перечисляя, чем пленителен вечный лес, ставит наземный лотос в один ряд с пуннагой, каравирой, кундой, ашокой и бакулой – с теми, что цветут во все времена года, всё новыми ароматами1.
Есть у Шрилы Рупы Госвами в «Уджджвала-ниламани» сцена, где Кришна ведёт Радху по лесу и показывает Ей, как весь Вриндаван служит Ей одной. Каждый цветок отдан части Её тела, и начинает Он снизу, со стоп:
sthala-kamalam alīnāṁ stauti gītaiḥ padaṁ te
rada-tati-mati-namrā vandate kunda-rājī |
adharam anubhajantī lambate bimba-mālā
vilasati tava vaśyā paśya vṛndāṭavīyam ||
«Песней пчёл наземный лотос славит Твои стопы; ряды жасмина склоняются пред рядами Твоих зубов; гроздья бимбы служат Твоим устам. Взгляни – весь этот дивный лес Вриндавана сияет, покорный Тебе!»
Стопы, что посрамляют цветок
Порядок тут не случаен. Жасмин тянется вверх, к зубам; бимба свисает гроздью к устам; а наземный лотос, самый низкий, остаётся у стоп и оттуда поёт им хвалу голосами пчёл. Из всей цветущей свиты Вриндавана к ногам Радхи Кришна ставит именно его.
Почему выбран именно он, объясняет Шрила Джаядева Госвами. В десятой песни «Гита-Говинды» Кришна умиротворяет разгневанную Радху и просит о малой службе: позволить Ему выкрасить Её стопы алым лаком. Довод Его – тот же цветок:
sthala-kamala-gañjanaṁ mama hṛdaya-rañjanaṁ
janita-rati-raṅga-para-bhāgam |
bhaṇa masṛṇa-vāṇi karavāṇi caraṇa-dvayaṁ
sarasa-lasad-alaktaka-rāgam ||
«О сладкоречивая, Твои стопы посрамляют красу наземного лотоса и румянят Моё сердце… Молви лишь слово – и я покрою их сияющим алым лаком».
Игра цвета: белое становится красным
Вся игра здесь в цвете. Наземный лотос сам краснеет к вечеру – и стопа Радхи, натёртая алым лаком, повторяет ту же игру цвета: белое становится красным. Кришна говорит, что стопы «посрамляют» цветок (ганьджана), то есть краснеют ярче и нежнее его. А покрыть их лаком – значит довершить сходство, окрасить их в тот самый вечерний багрянец наземного лотоса.
У стоп Самого Кришны в стихе стоит просто лотос – наземный приведёт уже комментатор. В «Гопи-гите», песни разлуки из раса-лилы, гопи тревожатся, что жёсткая трава и колючки ранят Его ступни, когда Он днём уходит с коровами в лес:
calasi yad vrajāc cārayan paśūn
nalina-sundaraṁ nātha te padam |
śila-tṛṇāṅkuraiḥ sīdatīti naḥ
kalilatāṁ manaḥ kānta gacchati ||
«Дорогой господин, возлюбленный наш, когда Ты покидаешь деревню пастухов, гоня перед Собой коров, мы сходим с ума от беспокойства, думая о том, что острые колючки, жесткая трава и побеги растений причиняют боль Твоим стопам, которые нежней и прекрасней лотоса».
Какого лотоса, стих не уточняет. Уточняет Шрила Вишванатха Чакраварти, и делает это спором между умом гопи и их же рассудком. Рассудок унимает: если Кришне тяжело в лесу, зачем Он каждый день Сам туда уходит? Ум отвечает: «О безрассудные! Обе Его подошвы нежнее даже наземного лотоса, а в лесу камни, побеги травы и щебень – как же им не страдать?» Рассудок не сдаётся: Он же идёт по мягкому песку тропы. Ум: а коровы разве пасутся на одной тропе?2
Другие образы
Раз цветок отдан стопам, поэты Враджа возвращаются к нему снова и снова. Шрила Рагхунатха дас Госвами в «Стававали», описывая, как ступает Радха, говорит: и лебединая походка грубее Её поступи, а сами стопы –
…mṛdutarā pada-dvandvaṁ phulla-sthala-kamala-vṛndād api…
«…пара Её стоп нежнее целого сонма распустившихся наземных лотосов, а щедростью Она превосходит рощу древ желаний».
Бхрама: обознание в лесу
Случается наземному лотосу и сбить с толку. У Шрилы Рупы Госвами есть строфа о помрачении любви: «Кришна, Кришна! Нет-нет, это тамал. Флейта, флейта! Нет-нет, это гуденье пчёл. Гунджа, гунджа! Нет-нет, это бандхуки. Глаза, глаза! Нет-нет, это пара лотосов». Что это за лотосы, оба комментатора объясняют одинаково: рядом с молодым тамалом цвели бандхука и наземный лотос3. А вот кто здесь говорит, они читают по-разному. У Шрилы Вишванатхи Чакраварти деревце увидела Сама Радха, показала его Лалите, воскликнула – и тут же поправила Себя. У Шрилы Дживы Госвами одна гопи лепечет в помрачении, а другая её поправляет.
А в той же поэме Шрилы Прабодхананды Сарасвати наземным лотосом описано сияние самих жителей духовной обители: одни лучатся, как расплавленное золото, другие отливают синевой синего лотоса, третьи – «блеском расцветших дивных наземных лотосов»4. Тот же цветок, что отдан стопам, передаёт здесь и свет Их царства.
Аюрведа
Под именем стхала-падмини цветок попал и в санскритские лечебники, причём не в один: его знают «Бхавапракаша» и «Кайядева-нигханту», «Дханвантари-нигханту» и «Раджа-нигханту» (5.79). У «Бхавапракаши» он стоит в цветочном разделе, пушпа-варге: числится среди лекарственных цветов, а не среди деревьев или трав.
Вкус (раса) у него острый, горький и вяжущий, сила (вирья) – анушна, чуть тёплая: не жгучая и не холодная. Такое сочетание, по аюрведе, усмиряет капху и вату. В дело идут цветки, листья и стебель – их кладут в снадобья от кашля и одышки, от воспалений и от затруднённого мочеиспускания.
Ботаника
Наземный лотос стихов Враджа – это Hibiscus mutabilis, «изменчивый гибискус», ближайшая родня гибискуса-джавы: оба из рода Hibiscus, из семейства мальвовых. Отождествление подтверждает и комментатор «Гита-Говинды»: разбирая тот самый стих о стопах, Бхактиведанта Нараяна Госвами называет наземный лотос гибискусом. На хинди его так и зовут стхал-камал, на бенгали – стхал-падма. Это листопадный кустарник или небольшое многоствольное деревце от полутора до пяти метров, с большими пальчато-лопастными листьями, мягко опушёнными с изнанки, и цветками в десять-пятнадцать сантиметров. Главная его примета – в имени: mutabilis значит «меняющийся». Цвет он меняет за один день: утром белый, в полдень розовый, к вечеру красный. Красным цветок держится на ветке ещё несколько суток, оттого на одном кусте разом горят цветы трёх возрастов. Учёные объясняют перемену накоплением красных пигментов-антоцианов: в красном цветке их втрое больше, чем в розовом, и в восемь раз больше, чем в белом. Но поэту довольно и того, что цветок сам, без всякого лака, к ночи становится красным.
Родина у него не индийская: дикарём этот гибискус растёт на юге и юго-востоке Китая и на Тайване, а Индию ботанические каталоги числят среди стран, куда его завезли. Цветок, которым поэты Враджа описывали нежность стоп Радхи, и сам в Индии пришелец.
