Туласи
Скромный кустик на глиняном алтаре у вайшнавского дома – и она же та, кого Кришна любит больше золотых цветов, усыпанных самоцветами. Туласи – не просто растение Вриндавана, а его хозяйка: лес назван её именем, посадил её здесь Сам Вишну, и ни одно подношение Ему не обходится без её листа. Когда гопи потеряли Кришну в ночь раса-лилы, они обошли с расспросами весь лес, а Туласи спросили как подругу: она одна была с Ним, в гирлянде у Него на груди.
Туласи во Вриндаване
В ночь раса-лилы Кришна внезапно исчез, и гопи, обезумев от разлуки, бросились искать Его по всему лесу. Они спрашивали о Нём у деревьев, у лиан, у ланей – у всего, что попадалось на пути. Но у деревьев ответа не добились: те стояли молча, и гопи решили, что деревья – «мужского рода», а значит, на стороне Кришны и не выдадут Его. Тогда они подошли к Туласи – как к подруге, как к той, кто должен был Его видеть.
kaccit tulasi kalyāṇi
govinda-caraṇa-priye
saha tvāli-kulair bibhrad
dṛṣṭas te 'ti-priyo 'cyutaḥ
«О добрейшая туласи, кому так дороги стопы Говинды, не видела ли ты Его, непогрешимого, несущего тебя на Своём теле и окружённого роем пчёл?»
Аромат, внятный пчёлам
Почему именно к ней? Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур в комментарии договаривает то, что у гопи осталось между слов: «Мы несчастны, потому что разлучены с Кришной. Одна ты благополучна». Причина её удачи названа тут же – говинда-чарана-прийе, «та, кому дороги стопы Говинды». И дальше – почти ревнивая догадка: Кришна ушёл, унося её на теле, и не прогнал даже тысячи пчёл, что вьются вокруг её аромата. Значит, заключают гопи, Он оставил нас лишь потому, что у нас нет такого благоухания. В одном обращении и нежность, и зависть: из всех, кого любит Кришна, ближе к Его стопам оказался этот неприметный кустик. И само имя о том же: словарь «Шабда-сагара» выводит tulasī из tulā, «сравнение», и корня ṣo, «разрушать»: та, которой не подобрать равной.
С ароматом её выходит странность. Шрила Вишванатха Чакраварти замечает: туласи, при всех её достоинствах, обычно не числят среди особо пахучих растений. Но рано утром она источает трансцендентный аромат, недоступный обычному носу и внятный лишь освобождённым душам да пчёлам, которым позволено виться вокруг гирлянд Господа. Об этих пчёлах – ещё один стих той же песни:
darśanīya-tilako vana-mālā-
divya-gandha-tulasī-madhu-mattaiḥ
ali-kulair alaghu gītām abhīṣṭam
ādriyan yarhi sandhita-veṇuḥ
«Обезумевшие от божественного, медового аромата цветов туласи из гирлянды Кришны, рои пчёл поют для Него свои громкие песни, а прекраснейший из всех живущих в знак одобрения и в благодарность за их пение достаёт Свою флейту и начинает играть на ней».
Посажена Самим Вишну
Но откуда Туласи вообще во Вриндаване? Шрила Джива Госвами в «Гопала-чампу» приводит стих из Сканда-пураны, где Кришна устами Своего слуги говорит, откуда она здесь: не выросла сама, а была посажена и выхожена Самим Господом:
gavāṁ hitāya tulasī
gopīnāṁ rati-hetave
vṛndāvane tvaṁ vapitā
sevitā viṣṇunā svayam
«О Туласи, ради блага коров и ради любовных игр гопи ты была посажена во Вриндаване и выхожена Самим Вишну – чтобы Гокула процветала, а Камса был повержен».
Часть самой дхамы
Ради коров, ради гопи, ради процветания Гокулы – вот зачем Вишну Своими руками сажал и поливал этот кустик. Шрила Прабодхананда Сарасвати в «Вриндавана-махимамрите» так и видит весь лес: Вриндаван «блистает бесчисленными божественно-ароматными деревьями туласи, дорогими Кришне», – они здесь не украшение, а часть самой дхамы. По одному из преданий, и само имя леса пошло от неё: дочь царя Сирадхваджи по имени Туласи пришла сюда совершать тапасью, чтобы обрести Господа супругом, – и лес стал зваться её именем.
У Туласи во Вриндаване есть и другой, сокровенный облик. В играх, что идут круглые сутки, среди служанок Радхи есть манджари по имени Туласи. В «Кришна-бхаванамрите» Шрилы Вишванатхи Чакраварти она надевает на шею Радхе гирлянду из мадхави, а в «Нава-Враджа-махиме» Шиварамы Свами Радха, прежде чем войти утром в кухню Нанды, передаёт Туласи Своё покрывало, кольца и украшения. У Шрилы Кришнадаса Кавираджи в «Говинда-лиламрите» Туласи вместе с подругой Кастури носит от Радхи Кришне гирлянду из бетеля – тихая посланница между Ними. Так одно имя носят и кустик на алтаре, и юная служанка, что вплетает его манджари в гирлянды своей Госпоже.
Поклонение
Туласи – единственное растение, которому поклоняются как божеству: её обходят вокруг, ей кланяются, перед ней поют. Причина проста: без её листа вайшнав не поднесёт Кришне ничего. Гаутамия-тантра, которую Шрила Санатана Госвами цитирует в «Хари-бхакти-виласе», говорит об этом так:
tulasī-dala-mātreṇa
jalasya culukena vā
vikrīṇīte svam ātmānaṁ
bhaktebhyo bhakta-vatsalaḥ
«Господь, для которого дороги преданные, целиком отдаёт Себя во власть тому, кто с любовью подносит Ему всего один лист туласи и пригоршню воды».
Один лист и девять служений
Здесь слышны слова Самого Кришны в «Бхагавад-гите»: патрам пушпам пхалам тойам – «листок, цветок, плод или воду, поднесённые с любовью, Я принимаю»1. Традиция читает «листок» здесь как лист туласи: один тёмный листик, положенный сверху, и подношение принято. В книгах о служении повторяется одно и то же: манджари туласи на голове Кришны дороже, чем миллионы золотых монет, розданных в милостыню; тысяча голубых лотосов, поднесённых сто лет подряд, не сравнится с одним её листом.
Служение Туласи расписано по девяти простым действиям, и этот перечень одинаково приводят и Шрила Рупа Госвами в «Бхакти-расамрита-синдху», и Гарга-самхита2: видеть её, касаться, помнить, славить, кланяться ей, слушать о ней, сажать, поливать и поклоняться. Ничего сложного – и всё же Гарга-самхита обещает за это плоды благочестия, накопленного за тысячи миллионов юг.
В Гарга-самхите мудрая Чандранана наставляет Саму Радху: «Служение Туласи даёт величайшее благочестие и удачу – оно дарует общество Шри Кришны». Если даже царице Вриндавана советуют туласи-севу как путь к Кришне, то что говорить о нас. Отсюда и обычай вайшнавов носить на шее туласи-кантхи-малу – бусы, выточенные из её одревесневшего стебля: «Хари-бхакти-виласа» называет того, кто носит освящённые бусы туласи, лучшим из вайшнавов. А каждое утро преданные поют ей краткую молитву, в которой Туласи и Вринда – одно3.
Богиня и манджари
За этим кустиком стоит богиня. Гаудия-традиция отождествляет Туласи с Вриндой-деви – хранительницей лесов Враджа, той, что готовит рощи к играм Радхи и Кришны. Вайшнавы почитают её титулом Махарани, «великая царица», – наравне с Ямуной; в одной из молитв её так и зовут: туласи махарани, вринде махарани. Утренняя туласи-арати начинается с просьбы к Вринде-деви о позволении служить Божественной Чете – потому что вход в её леса открывает именно она.
А у той манджари, что вплетает цветы в гирлянды Радхи, есть и третье имя. По гаудия-традиции Туласи-манджари – сиддха-облик Рагхунатхи даса Госвами, которого во внутренних играх зовут ещё и Рати-манджари. Так за одним именем оказываются трое: растение, хранительница дхамы и вечная служанка Радхи.
Чайтанья Махапрабху
Та же мысль, «служи Туласи, и придёшь к Кришне», стоит и в известной истории обращения времён Махапрабху. Харидас Тхакур, поселившись в лесной хижине, посадил у порога кустик туласи и каждый день повторял перед ним триста тысяч имён Господа. Когда местная блудница пришла соблазнить его и, не сумев, стала приходить снова и снова, Харидас дал ей тот же простой рецепт: «Неустанно повторяй имя и служи Туласи – поливай её и молись ей, и скоро обретёшь прибежище у стоп Кришны». Женщина стала кланяться туласи, обходить её кругом, слушать святое имя – и переменилась совершенно, явив признаки любви к Богу.
А началась Гаура-лила, по «Чайтанья-чаритамрите», тоже с листа туласи: Адвайта Ачарья, скорбя о падшем мире, дал обет низвести Кришну на землю – и день за днём поклонялся Господу, поднося Ему всего лишь воду Ганги и листья туласи. Этого оказалось довольно, чтобы призвать Всевышнего.
За пределами Враджа
Слава Туласи не ограничена Вриндаваном. В третьей песни «Бхагаватам» четверо Кумаров, войдя на Вайкунтху, видят удивительное: даже райские цветы там не завидуют ей, а чтут:
mandāra-kunda-kurabotpala-campakārṇa-
punnāga-nāga-bakulāmbuja-pārijātāḥ
gandhe 'rcite tulasikābharaṇena tasyā
yasmiṁs tapaḥ sumanaso bahu mānayanti
«Хотя мандары, кунды, курабаки, утпалы, чампаки, арны, пуннаги, нагакешары, бакулы, лилии и париджаты распускают свои цветы, источающие трансцендентное благоухание, они всегда помнят о тех аскезах, которые совершила туласи, ибо видят, что Господь оказывает ей явное предпочтение, украшая Себя гирляндами из её листьев».
Аскеза, которую чтут небеса
Мандара и париджата – небесные деревья, у каждого свой прославленный аромат; и всё же чтут они не собственный запах, а аскезу туласи. Шрила Вишванатха Чакраварти идёт дальше: даже жители Вайкунтхи, глядя на это, начинают мечтать родиться на земле Бхараты, чтобы совершить такую же аскезу, – и, значит, земля, где растёт туласи, чем-то выше самой Вайкунтхи.
Откуда у неё эта сила? Сканда-пурана возводит её к началу времён: в пахтанье молочного океана, ради блага всех живущих, Вишну создал туласи – растение, в котором собрана суть всех целебных трав. А история о том, как богиня Вринда, целомудренная жена демона Джаландхары, по милости Вишну стала в следующей жизни его любимицей Туласи, живёт в Картика-махатмье «Падма-пураны».
Аюрведа
Ту «суть всех целебных трав», о которой говорит Сканда-пурана, аюрведа расписывает сухим языком свойств. По вкусу (раса) она жгучая и горькая, кату и тикта; по качествам (гуна) лёгкая, сухая и проникающая; по силе (вирья) горячая, ушна; послевкусие (випака) тоже жгучее, кату. Она усмиряет вату и капху, но возбуждает питту. Имён у неё в Раджа-нигханту (10.148–149) около тридцати – Сураса, Сурабхи, Вишну-валлабха, Павитра и другие; описывают её и Бхавапракаша-нигханту, и классические Чарака- и Сушрута-самхиты.
Применяют Туласи прежде всего при болезнях дыхания: кашле, астме, бронхите. Идёт она и против лихорадки и головной боли, для разжигания пищеварительного огня, как средство от инфекций и тревоги. В дело идут листья, семена, корень и одревесневший стебель, из которого точат чётки.
Ботаника
Ботаники знают Туласи как Ocimum tenuiflorum – это имя Линней дал ей ещё в 1753 году, в «Видах растений». В книгах о ней чаще стоит другое, Ocimum sanctum: то же самое растение, просто второе его имя разошлось шире первого. Семейство – яснотковые. По-русски вид зовут базиликом священным, он же базилик тонкоцветный. Это и правда базилик: ближайшая родня ей огородный Ocimum basilicum, а дальше по семейству – мята и шалфей. Растение прямостоячее и сильно ветвистое, 30–100 см высотой, у основания стебля одревесневающее – оттого справочники зовут его то травой, то полукустарником. Опушено оно всё, от стебля до листа; запах даёт эфирное масло в листьях: разотрёшь лист – и запах пойдёт. Листья почти круглые, до пяти сантиметров, с цельным или зубчатым краем; растут они попарно, и каждая пара развёрнута поперёк соседней. Цветки мелкие, до четырёх миллиметров, белые или лиловые; лиловым бывает и весь колос целиком. Различают две формы: зелёную (Рама-, или Шри-туласи) и тёмную, с пурпурным отливом листа (Кришна-, или Шьяма-туласи) – оба этих имени и значат «тёмный». Растёт она по всей Индии, от уровня моря до двух тысяч метров.
