Ват (Баньян)
Дерево, которое становится рощей. Баньян берёт не высотой – он растёт вширь и вниз: с ветвей свисают воздушные корни, врастают в землю новыми стволами, и одно дерево со временем накрывает целую поляну. Во Вриндаване первый среди таких баньянов – Бхандира, гигант на берегу Ямуны, под которым Кришна играл с пастушка́ми в летнюю пору и по имени которого назван целый лес. А в шастрах у баньяна и совсем иная слава: когда воды потопа поглощают вселенную, младенец-Кришна лежит на его листе, свернувшемся чашечкой.
Дерево во Вриндаване
Исполин Вриндавана – баньян по имени Бхандира. «Бхагаватам» приводит нас к нему сценой пастушьего детства. Мальчики пасут коров и играют в «кто кого несёт»: проигравший везёт победителя на плечах. И вся ватага, катая друг друга, идёт за Кришной к огромному баньяну.
vahanto vāhyamānāś ca cārayantaś ca go-dhanam
bhāṇḍīrakaṁ nāma vaṭaṁ jagmuḥ kṛṣṇa-purogamāḥ
«Так, катая друг друга и одновременно следя за коровами, мальчики следовали за Кришной, и Он привёл их к огромному баньяну Бхандирака».
Баньян назван здесь своим именем, вата, и Шрила Санатана Госвами тут же уточняет: баньян он лишь по имени, а по сути – калпа-врикша, древо желаний. Каков же он был на вид? Комментаторы, вслед за Санатаной, приводят описание из «Хари-вамши» – и оно рисует не дерево, а целую гору:
prītyā kuṇḍalitaḥ kulena marutāṁ ruddhaḥ śikhaṇḍotkarair
ādhipatyam ivānyeṣāṁ tasya deśasya śākhinām
kurvāṇaṁ śubha-karmāṇaṁ nirāvarṣam anātapam
nyagrodhaṁ parvatāgrābhaṁ bhāṇḍīraṁ nāma nāmataḥ
«Покрытое густой листвой, оно напоминало облако, спустившееся на землю… Дерево это, словно царь над всеми деревьями, росшими в округе, защищало всех его обитателей от проливных дождей и палящего солнца. Таким было то дерево ньягродха по имени Бхандира, похожее на вершину огромной горы».
Высотой и шириной в йоджану, тёмный, как туча в небе, Бхандира стоит в самой середине леса и вместе с Говардханом считается «царём» вриндаванской земли. Шрила Джива Госвами в «Гопала-чампу» идёт дальше: гигантский баньян – это целый дом Кришны, где комнат без счёта; длинные ветви тянутся через Ямуну и, усыпанные цветами, местами превращаются в ложе, а лианы, обвившие ствол, покачиваются вместе с ними. Здесь, под баньяном-дворцом, Кришна играет с гопи.
Праламба и лесной пожар
Именно у Бхандиры разыгрывается и одна из грозных лил детства. В ту самую игру «кто кого несёт» затесался демон Праламба в облике пастушка – он замыслил похитить Кришну и Балараму. Кришна, всё понимая, весело принял его в игру и подстроил так, чтобы демон достался в «наездники» Балараме: проигравший Праламба взвалил Балараму на плечи и помчался прочь, а Баларама одним ударом кулака разнёс ему голову1. Всё это – у корня Бхандиры, овеваемого прохладными ветрами, как поёт Шрила Рупа Госвами в «Става-мале».
У того же баньяна кончается и другая беда. Когда однажды коров и пастушков окружил лесной пожар, Кришна велел друзьям зажмуриться, вобрал огонь в Себя – а когда они открыли глаза, то увидели, что стоят у родного баньяна2. Шрила Санатана Госвами так и кланяется Кришне в «Кришна-лила-ставе»: «О испивший грозный лесной пожар, Ты вернул коров и пастушков к дереву Бхандира». Дважды беда кончается у этого дерева, и дважды Кришна возвращает к нему Своих.
Бхандира в поэзии Враджа
У поэтов Враджа Бхандира вырастает в отдельный образ: исполин, поставленный над всеми деревьями округи. Шрила Рупа Госвами вложил похвалу ему в уста Самого Кришны:
bibhrāṇaḥ śata-koṭi-maṇḍita-mahā-śākhā-bhujoddaṇḍatāṁ
kālindī-taṭa-maṇḍale viṭapinām ākhaṇḍalatvaṁ yayau
«Дерево Бхандира пред нами радостно гнётся на ветру, и листья его затмевают все павлиньи перья. С сотнями миллионов огромных ветвей-рук оно стало царём всех деревьев на берегу Ямуны».
И этот царь деревьев – не только площадка для мальчишеских игр. В расика-поэзии Бхандираван становится местом тайных свиданий. У Шрилы Рагхунатхи даса Госвами служанка-манджари мечтает вот о чём: Радха сидит с подругами на цветочных подушках в глубине леса Бхандира, а рядом пишется дивный портрет Её возлюбленного3. А Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур в толковании на «Уджджвала-ниламани» собирает под сенью бата-раджи, царя-баньяна, разом и танцы пастушек, и хитрые интриги вестниц. А когда Кришна уходит в Матхуру, тем же деревом Его и корят. Гопи в разлуке спрашивают, что ж Он нежится «в доме чёрного змея, поднявшегося из земли Бхандиры»4. Дом здесь – сам баньян, а чёрный змей – Он Сам: слово бхоги значит и «змей», и «наслаждающийся».
Слава дхамы и поклонение
Бхандираван – один из двенадцати лесов Враджа и один из пяти, что стоят на восточном берегу Ямуны, вместе с Бхадраваном, Бильваваном, Лохаваном и Махаваном. Шрила Рупа Госвами в «Матхура-махатмье», ссылаясь на Ади-Вараха-пурану, говорит о нём так:
ekādaśaṁ tu bhāṇḍīram yogināṁ priyam uttamam
tasya darśana-mātreṇa naro garbhaṁ na gacchati
«Одиннадцатый лес – Бхандира, наилюбимейший йогами; лишь узрев его, человек больше не входит во чрево».
Та же книга обещает: увидев в Бхандире Вáсудеву, человек не рождается вновь; омывшись там и очистившись от всех грехов, он идёт в мир Индры. Обещания эти лесу, а имя лесу дало дерево. Шрила Санатана Госвами замечает, что баньян этот «знаменит в мире» (локе прасиддха), а Шрила Рупа Госвами в «Дана-кели-каумуди» пишет: «Бхандира – огромный баньян во Врадже, который стоит там и поныне; лес, где он растёт, назван по нему». Много позже придёт сюда и Шри Чайтанья Махапрабху: обходя леса Враджа, Он посетил Бхандираван, а следом Бхадраван, Лохаван и Махаван.
Другие ваты Враджа
Бхандира – не единственный священный баньян дхамы. На берегу Ямуны во Вриндаване стоит Вамши-ват – баньян, под которым Кришна заиграл на флейте, созывая пастушек на раса-лилу. Этим образом Шрила Кришнадас Кавираджа Госвами открывает и «Чайтанья-чаритамриту»:
śrīmān rāsa-rasārambhī vaṁśīvaṭa-taṭa-sthitaḥ
karṣan veṇu-svanair gopīr gopī-nāthaḥ śriye 'stu naḥ
«Шри Шрила Гопинатха, явивший миру божественную сладость танца раса, стоит на берегу у Вамшивата и звуками Своей прославленной флейты созывает пастушек. Пусть же все они даруют нам свои благословения».
Шрила Джива Госвами поясняет, что и Вамши-ват – «некий баньян, знаменитый в мире»; он стоит во Вриндаване, и он же раса-стхали, место ночного танца. А по Врадже рассыпаны и другие прославленные ваты: Акшая-ват в Кокилаване, Адвайта-ват и Шрингар-ват во Вриндаване. Наконец, баньян стоит в ряду священных фикусов – рядом с пипалом и удумбарой; какие деревья в этот ряд входят и сколько их, книги считают по-разному.
За пределами Враджа
Есть у баньяна и вторая слава, вселенская. В самом конце «Бхагаватам» мудрец Маркандея, единственный уцелевший в водах вселенского потопа, миллионы лет блуждает по бескрайнему океану. И вот на клочке суши он видит молодой баньян, а на его ветви – невозможное:
prāg-uttarasyāṁ śākhāyāṁ tasyāpi dadṛśe śiśum
śayānaṁ parṇa-puṭake grasantaṁ prabhayā tamaḥ
«С северо-восточной стороны этого дерева он увидел ветвь, на которой в углублении баньянового листа лежал младенец. От Него исходило сияние, рассеивавшее всю тьму вокруг».
Этот младенец – Сам Господь; складки на Его животе, говорят следующие стихи, напоминают лист баньяна, и Он, играя, берёт в рот пальчик Своей ноги. Образ ват-патра-шайи, «возлежащего на баньяновом листе» бала-Мукунды, вайшнавская иконография знает хорошо: целый мир свёрнут в младенце, качающемся на листке над безбрежной водой.
Вне Враджа баньян чтут не меньше. Это национальное дерево Индии; его почитают как символ долголетия и неуничтожимости, недаром «акшая-ват», «неветшающий баньян», стоит в святых местах паломничества. У старых баньянов часто строят храмы. Традиция Враджа связывает баньян с Господом Шивой: Шрила Санатана Госвами, указывая, где искать Бхандиру, ставит его к северо-западу от местного храма Шивы.
Аюрведа
Аюрведа знает баньян под именем ньягродха и относит его к млечным деревьям – кшира-врикшам, тем, что источают на изломе белый сок. Сушрута ставит баньян во главе сбора ньягродхади, названного его же именем, а Чарака числит его среди вяжущих (кашая-скандха) и среди средств, что сдерживают мочу (мутра-санграхания). Вкус коры вяжущий (раса: кашая), качества тяжёлые и сухие (гуру, рукша), сила охлаждающая (вирья: шита), послевкусие острое (випака: кату); тем баньян и усмиряет капху и питту. Оттого его и дают при поносе (атисара), при кровоточивости, для заживления ран и ухода за кожей; кора идёт и на чистку зубов. Само имя ньягродха, «растущий вниз», указывает на главную примету дерева: воздушные корни, что тянутся с ветвей к земле.
Ботаника
Баньян – это Ficus benghalensis из семейства тутовых (Moraceae), национальное дерево Индии. Ростом он не выделяется: до 30 метров, вровень с пипалом и удумбарой. Вся его особенность в ширине: крону держат не ветви, а опорные корни, и расти она может без конца – известны кроны больше 180 метров в поперечнике. Цветки снаружи не увидишь: они спрятаны внутри полых соплодий-«фиг». Дерево вечнозелёное, родом с Индийского субконтинента.
Что это значит на деле, показывает Большой баньян в калькуттском ботаническом саду. Главный ствол у него сгнил и был вырезан ещё в 1925 году, а дерево живо: крону окружностью 486 метров держат 3772 опорных корня, и занимает она почти два гектара. О нём так и говорят – издали это не дерево, а густой лес. И даже он не рекордсмен: крона Тхиммаммы Марриману в Андхра-Прадеше внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая большая в мире.
А сколько баньян живёт, до недавнего времени не знал никто: у тропических деревьев нет внятных годовых колец, и возраст знаменитых баньянов брали из преданий да старых хроник. Пока не взялись за радиоуглерод: баньян в Мунгере, что в Бихаре, датировали по сердцевине ствола – вышло не меньше 700 лет.
Из-под этой широкой тени пришло и европейское имя дерева. Гуджаратское ваниё, от санскритского ваниджа, «купец», англичане услышали как banian: под кронами таких деревьев индийские торговцы устраивали базар, и в 1630-х годах имя купцов перешло на само дерево.
